Такая история

Проще всего было бы сказать, что она была бездарностью, случайно подвернувшейся диктатору под руку. К сожалению, это неправда: талант был настоящий, и она знала, что делает, лучше всех вокруг. Отсюда и вся тяжесть этой истории. Лени Рифеншталь, четыре фильма для Гитлера, шестьдесят лет объяснений и ни одного признания.

Её профиль печатают на футболках рядом с Фридой Кало. Она освободила женщин от корсета, придумала маленькое чёрное платье и духи, которыми пахла Мэрилин Монро. А ещё у неё был номер. Не телефонный. F-7124, агент нацистской разведки, оперативный псевдоним «Вестминстер». Сегодня мы посмотрим на Коко Шанель с изнанки. Там, где у любого платья прячутся некрасивые швы.

Она дала аргентинским женщинам право голоса, построила больницы и школы — и в тех же больницах, возможно, её саму лишили рассудка. Её муж укрывал нацистских преступников, а она стала лицом его режима. Святая для одних, соучастница для других. Сегодня разбираемся, как в одном человеке уместилось столько добра и столько страшного. И почему одно не отменяет другого.

Никакого Гарри Гудини, конечно же, не было. Был Эрих Вайс — сын венгерского раввина, нищий иммигрантский мальчишка из Висконсина. Гудини он придумал сам: имя, легенду, образ человека, которого не держат ни замки, ни вода, ни земля. И сыграл так, что поверил весь мир. А под конец едва не поверил и сам.

Тринадцать дней осады. Восемнадцать минут решающего боя. Шесть месяцев войны и девять лет существования страны, которую так и не признала Мексика.

Во второй части истории Техасской революции: почему защитники Аламо стреляли в мексиканцев их же ядрами, как Дэви Крокетт погиб дважды: в бою и в плену, в зависимости от того, какому источнику верить. И почему самым страшным врагом обеих армий оказалась не пуля, а дизентерия