Между строк

К 200-летию Алексея Плещеева: в этом выпуске «Между строк» Лев Оборин обсуждает с филологом Михаилом Макеевым стихотворение 1868 года «Облака». Есть ли у Плещеева действительно сильные стихотворения, как он, участник кружка Петрашевского, сочетает природное с политическим — и в чём его чувственность и музыкальность?Над выпуском работали:Ведущий — Лев ОборинМонтаж — Кирилл Кулаков, «Подкастерская»Музыка — Сергей ДмитриевДизайн — Светлана Цепкало Алексей Плещеев«Облака»Посв[ящается] Г. А. Ларошу       Я лежал на траве и глядел,  Как по небу плывут облака;Ветер листьями клёна шумел,  Их ко мне нагибая слегка.       И неслись облака надо мной,  Исчезая и тая вдали...Они солнце ревниво собойЗаслоняли порой от земли.       Будто солнцу хотели сказать:«Не дари ты ей теплых лучей!Перестань, перестань согреватьЭту землю любовью своей!       Где сгустилась вечерняя мгла,  Где твой пламенный луч догорел,  Сколько там совершается зла,  Сколько тёмных, неправедных дел!       Разве ласк она стоит твоих?Разве, грешная, любит тебя?Нам одним ты сияй! Нас одних,  Непорочных и чистых, любя!»       И неслись по степям голубымОблака в бесконечную даль,  Исчезая одно за другим;Но, казалось, их солнцу не жаль;       Не хотело оно чистотыИх холодной на землю менятьИ горячим лучом с высотыСтало грешную землю лобзать...       14 июля 1868 Царицыно

В этом выпуске «Между строк» Лев Оборин обсуждает с филологом Любовью Гольбурт элегию Михаила Муравьёва «Ночь». В чём новизна этой вещи, которую почти не знали современники поэта — читатели XVIII века, в какой момент явь в ней переходит в сон и почему ночь у Муравьёва оказывается такой светлой?Над выпуском работали:Ведущий — Лев ОборинМонтаж — Кирилл Кулаков, «Подкастерская»Музыка — Сергей ДмитриевДизайн — Светлана Цепкало Михаил Муравьёв«Ночь» К приятной тишине склонилась мысль моя,Медлительней текут мгновенья бытия.Умолкли голоса, и свет, покрытый тьмою,Зовет живущих всех ко сладкому покою.Прохлада, что из недр пространныя землиВосходит вверх, стелясь, и видима в далиТуманов у ручьев и близ кудрявой рощиВиется в воздухе за колесницей нощи,Касается до жил и освежает кровь!Уединение, молчанье и любовьВладычеством своим объемлют тихи сени,И помавают им согласны с ними тени.Воображение, полет свой отложив,Мечтает тихость сцен, со зноем опочив.Так солнце, утомясь, пред западом блистает,Пускает кроткий луч и блеск свой отметает.Ах! чтоб вечерних зреть пришествие теней,Что может лучше быть обширности полей?Приятно мне уйти из кровов позлащенныхВ пространство тихое лесов невозмущенных,Оставив пышный град, где честолюбье бдит,Где скользкий счастья путь, где ров цветами скрыт.Здесь буду странствовать в кустарниках цветущихИ слушать соловьев, в полночный час поющих;Или облокочусь на мшистый камень сей,Что частью в землю врос и частию над ней.Мне сей цветущий дерн свое представит ложе.Журчанье ручейка, бесперестанно то же,Однообразием своим приманит сон.Стопами тихими ко мне приидет онИ распрострет свои над утомленным крилы,Живитель естества, лиющий в чувства силы.Не сходят ли уже с сих тонких облаковОбманчивы мечты и между резвых сновНадежды и любви, невинности подруги? Уже смыкаются зениц усталых круги.Носися с плавностью, стыдливая луна:Я преселяюся во темну область сна.Уже язык тяжел и косен становится.Еще кидаю взор — и всё бежит и тьмится. 1776, 1785 (?)

В этом выпуске Лев Оборин обсуждает с Данилой Давыдовым — поэтом, филологом и одним из составителей собрания сочинений Генриха Сапгира — знаковое раннее сапгировское стихотворение «Обезьян»: сплав бытовой сплетни и небылицы, переложенный на язык поэзии раёшным стихом. Кто эти люди, рассказывающие про мужа-обезьяна, почему в стихотворении всё хорошо заканчивается, как с разговорной речью работали Сапгир и другие лианозовцы? Чтобы продемонстрировать разнообразие сапгировского поэтического языка, в финале подкаста мы читаем ещё несколько его стихотворений разных лет.Над выпуском работали:Ведущий — Лев ОборинМонтаж — Кирилл Кулаков, «Подкастерская»Музыка — Сергей ДмитриевДизайн — Светлана ЦепкалоГенрих Сапгир«Обезьян»           — На что жалуетесь, гражданка? —           Была одна баба бойкая, а тут будто           язык отнялся. Стоит, плачет —           ничего сказать не может.           — Дай ей новую квартиру и десять           тысяч от моего имени.           (Из народного фольклора)Вышла замуж.Муж, как муж.Ночью бабаРазглядела его, по совести сказать, слабо.Утром смотрит: весь в шерсти.Муж-то, господи прости,Настоящий обезьян.А прикинулся брюнетом, чтобы значит,Скрыть изъян.Обезьян кричит и скачет,Кривоног и волосат.Молодая чуть не плачет.Обратилась в суд.Говорят: нет повода…Случай атавизма…Лучше примиритесь…Не дают развода! Дивные дела! —Двух мартышек родила.Отец монтажник-верхолазНа колокольню Ивана Великого от радости залезИ там на высоте,На золотом крестеТрое суток продержался, вися на своем хвосте.Дали ему премию —Приз:Чайный сервиз.Жена чего не пожелает, выполняется любой её каприз! Что ж, был бы муж, как муж хорош,И с обезьяной проживешь.ок. 1959

В новом выпуске «Между строк» Лев Оборин обсуждает с поэтом, переводчиком и филологом Иваном Соколовым программное стихотворение Виктора Сосноры — авангардиста и шестидесятника, чей поэтический язык менялся и усложнялся на протяжении десятилетий. Можно ли сказать, что «Я оставил последнюю пулю себе…» — стихи о том, как поэт разрушает себя собственным талантом? В этом выпуске — разговор о том, как Соснора соединяет мотивы аскезы и нарциссизма, что он унаследовал от Цветаевой и почему он так любит играть с грамматикой. В оформлении выпуска использована фотография Михаила Смирина, © sosnora.ruНад выпуском работали:Ведущий — Лев ОборинМонтаж — Кирилл Кулаков, «Подкастерская»Музыка — Сергей ДмитриевДизайн — Светлана ЦепкалоВиктор Соснора* * *Я оставил последнюю пулю себе.Расстрелял, да не все. Да и тоэта пуля, закутанная в серебре, —мой металл, мой талант, мой — дите.И чем дальше, тем, может быть, больше больнейэто время на племя менять.Ты не плачь над серебряной пулей моей,мой не друг, мой не брат, мой — не мать.Это будет так просто. У самых ресницклюнет клювик, — ау, миражи!И не будет вас мучить без всяких границмой ни страх, мой ни бред, мой — ни жизнь.1973

В этом выпуске «Между строк» Лев Оборин обсуждает с филологом, специалисткой по русскому авангарду Светланой Казаковой одно из ранних стихотворений Велимира Хлебникова. С какими стихами дебютировал будущий Председатель Земного Шара, кто такие поюны и времири, что Хлебников делает со славянской речью и какие предсказания на 2025-й можно вычитать в «Досках судьбы»?Над выпуском работали:Ведущий — Лев ОборинМонтаж — Кирилл Кулаков, «Подкастерская»Музыка — Сергей ДмитриевДизайн — Светлана Цепкало***Там, где жили свиристели,Где качались тихо ели,Пролетели, улетелиСтая легких времирей.Где шумели тихо ели,Где поюны крик пропели,Пролетели, улетелиСтая легких времирей.В беспорядке диком теней,Где, как морок старых дней,Закружились, зазвенелиСтая легких времирей.Стая легких времирей!Ты поюнна и вабна,Душу ты пьянишь, как струны,В сердце входишь, как волна!Ну же, звонкие поюны,Славу легких времирей!1908